paninschool (paninschool) wrote,
paninschool
paninschool

Фотограф Макс Уолдман. Квинтэссенция движения

Макс Уолдман (Max Waldman) — американский фотограф румынского происхождения. Известен как мастер съемки обнаженной натуры (art-nude), ярчайший представитель танцевальной и театральной фотографии. Фантастический мир Уолдмана надолго западает в душу зрителя благодаря своей образности и искусной игре с текстурами, формами и светом.


Макс Уолдман родился в Бруклине, Нью-Йорк, в 1919 году в семье румынских эмигрантов. Драма рано вошла в жизнь будущего фотографа: его отец умер, когда мальчику было 8 лет, а мать, будучи не в состоянии содержать пятерых детей, отдала их в приют. Но суровые реалии жизни не сломили творческую натуру Уолдмана: в конце 1930-х годов он живо увлекся фотографией, и впоследствии посвятил изучению изящных искусств — живописи, скульптуры и фотографии — несколько лет своей жизни. Именно тогда он полюбил чтение, живопись и классическую музыку. Произведения Шекспира, работы художников Босха, Гойи, Домье, Рембрандта оказали особенно сильное влияние на его художественное мировоззрение — многие из фотоснимков Уолдмана содержат отсылки к этим образцам классического искусства.

Начало карьеры

Из поездки во Флориду в 1947 году Уолдман привез первую серьезную работу — фотоэссе «Color town» («Цветной город»), посвященную жизни чернокожего сообщества. Начинающему фотографу удалось показать не только незавидные социальные реалии этого слоя американского населения, но и силу духа и чувство собственного достоинства живущих в тесноте и бедности людей.



К началу 50-х годов Макс Уолдман стал успешным коммерческим фотографом, специализировавшимся на индустриальной и fashion-съемке. Но это было слишком скромным достижением для его богатой натуры — и в середине 60-х годов он оставил сложившуюся карьеру, чтобы «снимать то, что хотел сам». Он переехал в студию на Манхеттене, которую описывал как «комнату 5 на 6 метров с белыми стенами, потолком высотой в 3 метра и полную света», где приступил к реализации своих творческих планов.

Театральная фотография

Как уже говорилось, Уолдман всегда страстно любил читать, особенно его увлекали сочинения Шекспира и книги по эстетике и истории искусств. Его близкий друг Оливер Дарлинг описывал Макса как «самоучку, крайне решительного человека, перфекциониста и большого любителя театра и классической музыки». В 1960-х годах друзья начали вместе посещать авангардный театр, где фотограф познакомился с такими актерами как Розмари Харрис, Илай Уоллак, Энн Джексон, Зеро Мостел и Гарольд Пинтер. Его первая фотокнига «Зеро Мостел» («Zero by Mostel»), опубликованная в 1965 году и состоящая из портретов актера в различных образах, начиналась как совместный проект Дарлинга и Уолдмана. «Мы договорились, что Макс будет фотографировать, а я — делать подписи к снимкам. После просмотра отснятого материала я сказал Максу, что фото не нуждаются в пояснениях, они абсолютно самодостаточны», — вспоминал Оливер Дарлинг.


"Скрипач на крыше". Портрет Зеро Мостела. Фотограф Макс Уолдман

Выбор Уолдманом театральных и танцевальных сюжетов для фотографий не случаен. Влечение к темной стороне человеческой жизни, отраженной авангардным театром, четко прослеживается в его фотографиях пьесы Питера Вайса «Преследование и убийство Жан-Поля Марата, представленное актерской труппой госпиталя в Шарантоне под руководством господина де Сад». Произведение о прибежище для безумцев во Франции стало для Уолдмана идеальным проводником к самовыражению. Выбранный им стиль — зернистая структура снимков, драматичный свет и густые тени — усиливают настроение постановки. Свет, обволакивающий актеров, не менее важен в изображении, нежели сами фигуры, и буквально приковывает внимание зрителя.



Эти фотографии закрепили за Уолдманом репутацию мастера, творчески интерпретирующего театральное искусство. В июле 1967 года серия была представлена на выставке в Музее современного искусства, где соседствовала с работами выдающихся фотомастеров того времени. Критики отзывались об этих работах Уолдмана как о «чувственной, выразительной и мрачно завуалированной интерпретации сущности и образности театра», а сам мастер чувствовал, что его художественный подход наконец был оценен в полной мере.

В 1971 году публикуется книга «Waldman On Theater» («Уолдман в театре»), и за фотографом окончательно закрепляется слава самородка театральной фотографии. В студии мастера побывали буквально все — однако, несмотря на известность, продолжать творить ему было крайне непросто. Старший брат художника, Моррис Уолдман, рассказывал о том, что без его финансовой поддержки его гениальному брату просто нечего было бы есть.



Обнаженная натура

Исследуя способы достижения выразительности кадра, Уолдман увлекся ню-тематикой. Он пришел к выводу, что обнаженность модели — это инструмент, способный усилить драматическое впечатление от сцены, довести исходящее от снимка напряжение до предела. Тому подтверждение — серия фотографий «After Eden» («После Рая»).



Уолдман продолжил исследовать драматические возможности человеческого тела в серии «Experimental nude» («Экспериментальное ню»). Обнаженная натура в ней представлена как некая сложная абстрактная форма. При этом, «абстрактная» отнюдь не значит «лишенная выразительности»! Нигде не показав лицо модели, мастер доказал, что человеческое тело может передавать эмоции и создавать настроение само по себе.



Для тех, кого интересует обнаженная натура как объект искусства

Совсем скоро, 7 сентября, состоится фотоурок Михаила Панина «Силуэтная ню-фотосъемка. Рисование бликами». Темная и светлая тональность, импульсный и постоянный свет, техничность и творчество — слушателей фотоурока ждет разносторонний подход к изучаемому направлению.
В группе свободно 2 места. Подробная информация и запись на обучение

Танцевальная фотография

В 1970 году произошло судьбоносное для мастера событие — журнал Life заказал Уолдману съемку эмигрировавшей из СССР примы-балерины Натальи Макаровой. Фотограф выбрал для этой съемки образ Умирающего лебедя из знаменитого балета и блистательно справился с поставленной задачей: птица в полете над пропастью; мучительный и пронзительный момент последнего взмаха крыльев; движение и покой. Критики восторженно писали: «С фотографии умирающего лебедя в исполнении Макаровой звучит музыка, неподвижные снимки вызывают движение в сердцах зрителей», «Его гениальность передает поэтическую суть одной формы искусства в другой, делая мимолетные мгновения достоянием вечности». Именно так началась любовь фотографа к миру танца.



Уолдман считал, что фотографировать танец сложнее, чем театральные представления, где он мог контролировать, непосредственно направлять актеров. «Я никогда не могу быть уверенным, что поймал квинтэссенцию танца», — жаловался он, — «всегда надеюсь на то, что произойдет чудо». И «чудеса» регулярно происходили — сольная партия Джудит Джеймисон «Плач»; переплетенные тела Сьюзан Фарелл и Питера Мартинса в «Послеполуденном отдыхе Фавна»; романтическая трагедия «Ромео и Джульетта» в исполнении Гелси Керклэнд и Ивана Наги... Выхваченный пик момента движения, каллиграфичные линии в пространстве, настроение этих снимков во всей полноте отображают посыл танца и безошибочное художественное чутье фотографа.



Съемки танцоров наконец помогли Уолдману стать финансово независимым. В 1977 году вышла его новая книга «Waldman on dance» («Уолдман о танце»). Люди жаждали увидеть его работы, а сами артисты горели желанием быть увековеченными Уолдманом и наплывом стекались в его фотостудию со сценическими костюмами в руках, готовясь станцевать для единственного зрителя.



В 1977 же году Макс Уолдман провел лекцию в Международном центре фотографии, на которой рассказал о своем отношении к творчеству и своем пути в искусстве:

Все, что вы можете наблюдать в моих работах — это лишь плод моего собственного ума. Я не знаю, откуда все это берет начало, но позвольте процитировать Галилея, чьими трудами я всегда интересовался. Говоря о природе явлений, он писал: «Не осуждайте меня за то, что я не могу точно определить, каким образом появляются кометы. Осознавая, что это может выходить за рамки человеческого воображения, я никогда и не хвастался, будто могу это сделать. Трудность понимания рождения песни цикады, когда она поет, сидя у нас в руке, более чем достаточна, чтобы простить нам непонимание процесса образования комет на таких неизмеримо далеких от нас расстояниях. Моя основная цель — изложить те вопросы, которые у нас возникли, чтобы бросить тень сомнения на взгляды, которых придерживались ранее и предложить новые соображения по этому поводу».

Через три года после произнесения этих слов, в возрасте 61 года Макс Уолдман ушел из жизни, оставив десятки великолепных работ, передающих поэтическую сущность движения. Подобно исследовавшему природу Вселенной Галилею, этот выдающийся мастер посвятил себя исследованию и изображению самой сути театра и танца. Его фотокниги стали учебниками для современных фотографов, а имя навсегда заняло заслуженное место в истории мирового искусства. Из его работ, в самом деле, звучит музыка.

Самая полная подборка фотографий Макса Уолдмана
Tags: мастера фотографии, статья
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments